I Killed My Father, I Ate Human Flesh, I Quiver With Joy: An Obsession With Pier Paolo Pasolini

Pier Richard Paolo Pasolini was a hell of a fag. As much as an atheist and troll of the pedophilic Nazi-Catholics. Exiled from the communist party because of the kid fucking, he was murdered by some teens, and found somewhere near Sodom with a trampled heart. However, that's not what makes him the History. After all, there is nothing special in a murdered homo-commie. But PPP is the one and only. As so his Salo or 120 Days of Sodom (1975)

Пьер Ришар Паоло Пазолини был пидором. Ещё он был безбожником и яростным троллем наци-католической педо-церкви, которого изгнали из коммунистической партии за еблю детей. Он был убит малолетками в окрестностях Содома. Ему растоптали сердце и оторвали уши. Однако ни пидорство, ни левизна, ни даже яркое фаталити не являются причиной его крутизны. В конце концов, мало ли было убиенных гомо-комми? А ППП – один. Как и его 120 дней Содома (1975)

Surrounded by the VIP-anuses of NYC, I’m attending the show (“I Killed My Father, I Ate Human Flesh, I Quiver With Joy: An Obsession With Pier Paolo Pasolini”) at Allegra La Viola Gallery.

38 midgets are quivering near the Monument. That’s how art tributes to the true radical of PPP. 40 years after Salo. In the much safer circumstances than those Pier Paolo Pasolini worked in.

What you're going to see below just proves that art is nothing without pain. Freedom itself is not the guarantee of will, talent and vitality. Something “permitted” can’t be a muse of the violence, but only violence can be considered the art.

Созвав все золотые анусы Нью-Йорка, галерея Allegra La Viola открыла выставку «Я убил своего отца, я ел человеческую плоть и я содрогаюсь от радости: Одержимость с Паоло Пазолини». 38 карликов содрогаются под Памятником. Так, спустя 40 лет после Salo, искусство наследует столь радикального художника в обстоятельствах куда более безопасных, чем те, в которых он творил.

Нижеследующее только ещё раз доказывает, что искусство без боли – ничто. Свобода не гарантирует воли, таланта и витальности. Дозволенное не может быть музой насилия. А всё, что не насилие – не искусство.